Непоследний тупик

[ran]

 

Непоследний тупик

Прошло уже много лет с момента моего первого и последнего посещения Университета, и я уже начал забывать о происшествии. Не сразу, конечно.  Две недели я пролежал в психиатрическом отделении, а  потом целый год наблюдался у психолога. В последний раз психолог мне сказал: «Всё почти Ok, но нужно еще полтора года». Я ему ответил, что всё уже Ok, и отказался от помощи. У меня закончились деньги.
Дальше пошло-поехало как обычно. Я делал разные репортажи: о новогодней елке во дворце бракосочетаний, необычном рождении слонят в областном питомнике и посадке НЛО в Бурхановку. Через время наконец-то ушел наш Тик-такер, и немного потеплело. Можно, например, уже не писать, что при посадке НЛО-шники кричали «Слава России!» или, что лёд на улицах - это родной наш древний лёд.
Но вот опять что-то случилось. Меня вызвал Главный редактор и почти час поил чаем, кофе, угощал конфетами. Под конец он взобрался на табурет и вытащил из шкафа коньяк. Только после третьей рюмки выяснилось, что он от меня хочет: новый репортаж на тему образования!  Я тут же побледнел, и у меня пропало дыхание.
- Я туда больше не пойду! Увольте меня сразу!
- Ну, уж «увольте!» Троих уже уволил: не один не вернулся. Говорят, учатся там до сих пор. Не нужно вам туда ходить, сделаете репортаж дистанционно, как сейчас принято.
У меня сразу отлегло от сердца, и дальше разливал я сам.
Оказалось, речь идет о совсем уже теоретической проблеме, поднятой на факультете, который ею, кажется, и был почти придавлен. Так всегда бывает: сначала что-то поднимаешь, а потом оно на тебя падает. Но не будем забегать вперед. (Кстати, меня всегда бесила эта фраза: а куда ещё забегать, - назад, что ли?)
Всё началось почти сразу после начала потепления. Возникли самые разнообразные дискуссии, которые, безусловно, происходили и раньше, но только в пределах отдельно находящихся голов. Сейчас они выплеснулись наружу. Каких специалистов нам надо готовить? Специалисты они или не специалисты? Надо ли вообще их готовить? Если готовить, то как? Кто будет платить? И т.д. Но это - ерунда. Одна дискуссия была более содержательного плана и велась она в основном между профессорами Энтропийским и Изобарским.  Речь, как обычно, шла о качестве подготовки.
Энропийский утверждал, что студенты - это «наши дети» и заслуживают соответствующего к ним отношения. Их нужно выпустить, чего бы это ни стоило. Там уже, на производстве, они «дойдут» и станут, наконец, теми, кем должны стать. А кто не станет, - это его проблема. Главное, что мы, со своей стороны, сделали всё возможное. Стране нужны специалисты, и она их получит.
Изобарский, напротив, говорил, что студенты - это взрослые люди, которые должны отвечать за себя сами. Если они не в состоянии учиться, то должны быть отчислены в ближайшее время. Пусть в группе останется не-сколько человек, но это - нормальные люди, и их можно допустить на производство (хотят они туда, или не хотят).
Параллельно разрабатывались Учебные планы, и тоже в основном в двух направлениях.
Согласно первому развивать выпускников нужно всеобъемлюще: побольше гуманитарных дисциплин и поменьше специальных. Главное качество гуманитария - это отсутствие каких-либо закрепленных позиций, всё выражается в понятиях. Меняя понятия, можно развиваться сколь угодно долго, и пределов этому нет. Прогресс бесконечен. Диалектически развитая мысль легко получит специальные навыки, поскольку они являются наиболее простыми, хотя и неинтересными.
Второе направление действительно было намного более скучным. Гуманитарные науки надо пустить под нож, пусть и не полностью. Основная задача - освоение специальности в полном её объёме. Да, это сложно и затратно, но нужно. Пусть, например, выпускник блестяще знает напорные характеристики центробежных насосов, но понятия не имеет о протестантской этике и духе капитализма. Этика с духом возникнут у него самостоятельно при запуске того же самого насоса.
Проходили конференции. Записи были выложены в открытый доступ. Я ничего более нудного не слышал, поэтому содержание пересказывать здесь не буду. Иногда, впрочем, возникали интересные перепалки с переходом на личности:
- Вы погрязли уже в своих уравнениях! Гуманизм вам чужд! Роботов хотите выпускать… Кому они нужны! Что они сделают с нашей страной? Что они уже сделали! Одумайтесь!
-  Да нет! Сделали всё это ваши уманетарии (это слово было произнесено четко), ничего не знающие и не умеющие. Зато обществознанцы великие!
Понятно, что ни к чему хорошему такие конференции не приводили, кроме как к итоговым банкетам, на которых споры быстро утихали.
Кому-то из умных людей в руководстве эта ситуация надоела, и однажды был предложен компромисс: пусть будет и то и другое. Это назвали экспериментом. Из нового набора были сформированы две группы по 15 человек каждая: первая - для Энтропийского, вторая - для Изобарского. Учебные планы и графики в двух вариантах давно уже были разработаны.
Для первой группы выделили лучших преподавателей гуманного направления: психологов, юристов, экономистов и т.д. К услугам второй предоставили заново закупленное лабораторное оборудование и троих странного вида личностей, выписанных с каких-то предприятий по профилю.
Прошла четыре года.
Энтропийский выпустил 27 человек, Изобарский - 3. Все выпускники тут же устроились на работу. 27 человек - помощниками слесарей и другими подмастерьями, 3 - ведущими инженерами.
Через месяц из Москвы приехала комиссия для подведения итогов эксперимента.
Произвели анализ затрат на подготовку. Выпуск Изобарского потребовал примерно в девять раз больше подушевых затрат, чем выпуск Энтропийского. Это был тревожный звоночек.
Побеседовали с преподавателями. Большинство очень хвалило первую группу: «Очень грамотные студенты. Понятно, что они - «технари», им много не надо, но как старались! Молодцы». Про вторую никто ничего сказать не мог, потому что они к ним не ходили.
Провели встречу с работодателями.
Птенцы гнезда Энтропийского опять получили хорошие оценки: «Ну да, конечно, им надо еще много чего освоить, но они вырастут и со временем станут нормальными специалистами». Некоторые, правда, потихоньку добавляли: «Гайки-то крутить кому-то у нас надо…». Это услышали.
Работодатели выпускников Изобарского на встречу не пришли. Потом выяснилось, что его птенцы уже уволились с первых своих рабочих мест и уехали на запад (один даже совсем на Запад).
После ряда совещаний было принято следующее решение.
Направление Энтропийского принять как основное, переведя обучение на уровень среднего образования, как более соответствующий потребностям эпохи. Направление Изобарского сократить в связи с необоснованными тратами на душу.
Ни тот, ни другой не были согласны с решением комиссии и в знак протеста подали заявления и уволились из Университета. Это - в двух словах то, что я выяснил тогда после некоторых трудов и подробно описал в своей статье.
История имела продолжение.
Примерно через год в нашей газете вышла другая статья, авторами которой были уже Энтропийский и Изобарский. Статья была озаглавлена следующим образом: «Время начинать старое».
Вводная часть статьи, как и положено, прославляла выдающиеся успехи, достигнутые Областью за последние десятилетия: производство гелия и полиэтилена, соевое масло и ракетные запуски по несколько раз в году и всё остальное. Здесь авторы не постеснялись на похвалы начальству, очевидно надеясь, что тот, кому надо, дальше введения не протянет.
Содержательная часть статьи была о другом. Авторы пришли к выводу, что ничего лучше, чем возродить древнюю советскую практику, придумать невозможно. Сначала они прошлись по экономике и предложили воссоздать спичечную фабрику, хлопкопрядильную фабрику (мне как-то странно показалось сочетание спичек с хлопком), швейную фабрику, электроаппаратный завод, электроприбор, домостроительный комбинат, стекольный завод и т.д. и т.д. Потом они перекинулись на высшее образование и предложили вернуть вузу прежнее название и вытащить старые Планы. Отказаться от бакалавриата и магистратуры и вернуться к хорошо знакомому специалитету. Основное направление - это легкая промышленность (Китая?).
- Что ты об этом думаешь? - спросил меня Главный редактор.
- Ну что тут думать… Люди пожилые, всё понятно…
- Да нет, не так. Они сейчас работают в Министерстве образования. И обратились к нам за помощью. Тебе нужно поучаствовать в составлении профессионального текста - документа с их планом.
Мне эта идея не понравилась, но я  - калач тертый и виду не подал.
- Всё сделаем, главвред, - (так я его называл), - всё сделаем…
И вот, что было сделано.
На оставшихся незаселенными местах Чигиринских полей построено несколько минифабрик (размерами примерно 20 на 20 метров каждая) и заложена аллея с памятниками ракетам разных годов выпуска. На одной из фабрик изготовляются спички-фейерверкеры, выводящие на небе надпись «Да здравствует». Что должно здравствовать, разработчики, видимо, не знали, и им никто не подсказал. Спичек каждый день выпускается ровно два коробка. На другой фабрике ещё интересней: она производит стеклянную новогоднюю игрушку в виде подмигивающего Тик-Такера. Смотреть, конечно, страшно, мол, «I'll be back!», но это и волнует покупателей. Стоят очереди, потому что каждый день выпускается новая игрушка, непохожая на вчерашнюю. Наши люди вообще интересуются новинками, жаль, что всё время в одном и том же направлении. Ракетная аллея, как все знают, имеет форму закручивающейся спирали, до центра которой, никто, слава богу, ещё не дошёл. По краям стоят пластиковые модели советских и российских ракет, исписанные разными словами русского языка. В центре, говорят, живёт обезьяна, еду которой приносит какой-то карлик, каждый раз новый, выигравший в лотерею.
С экономической точки зрения можно сказать, что всё удалось: большой коммерческий успех и развитие туризма. С образованием получилось несколько хуже, потому что закончились деньги, выделенные на проект. Энтропийскому и Изобарскому предложили вернуться в вуз и самим возглавить перемены на старом месте, но они отказались, предпочтя работу в министерстве.