Artificial Intelligence

Автор ran, Среда, Март 10, 2021, 02:55:44

« предыдущая тема - следующая тема »
Вниз

ran

Среда, Март 10, 2021, 02:55:44 Последнее редактирование: Среда, Март 10, 2021, 02:58:02 от ran
Artificial Intelligence



Директор Института глобальных вопросов цивилизации Михал Иванович Упоротый сидел в своем кабинете на двадцать первом, самом верхнем, этаже новенького здания, в которое институт переехал всего пару месяцев назад, и тупо смотрел прямо перед собой. А перед ним на огромном столе возвышался новенький компьютер, только что вынутый из упаковки. Упаковка валялась тут же на полу. Компьютер был не совсем обычный. Во-первых, он был большой, в три раза больше стандартного десктопа, а во-вторых, на борту его красовалась выполненная тиснением надпись «Artificial Intelligence». Что такое «Artificial Intelligence» Михал Иванович не знал, поскольку совершенно не владел иностранными языками, но то, что было написано ниже, под тиснением, одолеть ему было вполне по силам. Прямо под «Intelligence» какой-то варвар чем-то острым процарапал неприличное слово «…ня!», а другой, видимо более солидный, человек красным маркером  поставил аккуратную резолюцию «Согласен». Рядом с компьютером на столе лежал вниз экраном самый обычный монитор, а на него в беспорядке были свалены клавиатура, мышь и куча проводов.
Что делать с этим добром, Михал Иванович не знал. После получаса безуспешных раздумий, он достал мобильник, нашел абонента, вызвал его и сказал: «Здравствуй, Хрюня! Здравствуй, дорогая. Пришли ко мне, пожалуйста, доцента Всеохватова. Срочно нужен… Что? Как это нет? Ах, он в подвале… чинит канализацию… А кто вообще сейчас есть на кафедре? Капитон Капитоныч принимает у Коекакера… Давай Капитоныча, кстати как его фамилия? …Тоже не знаешь... Ну ладно, пусть идет сюда. Пока. Целую».
Михал Иванович откинулся на кресло и сразу же на первый план вышел его большой и круглый живот. Вообще Упоротый был похож на мешок картошки, к которому кто-то зачем-то приделал маленькие ручки, ножки и головку, а после на то, на что получилось, надел весьма дорогой костюм.  
Через пять минут пришел Капитоныч, длинный, сухой и лысый человек в джинсах и свитере, болтавшемся на нем как на вешалке.
- Вызывали, Михал Иванович, - заявил он.  
- Скажите, Капитон Капитоныч, как у вас дела с Коекакером? Когда он, наконец, сдаст? Сколько я вас знаю, вы все время у него принимаете и принимаете! Уже лет семь, наверное…
- Михал Иванович, моя дисциплина находится в непрерывном развитии, поэтому…
- Да ладно, бог с вами. Не для этого позвал. Компьютер можете запустить?
- Вы же знаете, Михал Иванович, я специалист по глобальному бессознательному и в компьютерах ничего не понимаю… Давайте Хрюню позовем, она же у нас машинистка!
- Хрюню я попозже хотел…  Ну, да нечего делать, зовите.
Капитон достал мобильник и некоторое время пытался вызвать Хрюню. Она не отвечала.
- Занята, наверное, с Коекакером. Я попросил подменить. Ладно, попробую сам. Применю свой коронный метод бессознательного действия. Обычно помогает.
Капитон подошел к компьютеру, закрыл лицо руками и начал покачивать головой из стороны в сторону. Амплитуда колебаний головы то увеличивалась, то уменьшалась, но частота оставалась одной и той же. Через пять минут транс прекратился, Капитон уверенно взял в руку какой-то провод и с размаху воткнул его в гнездо на задней панели компьютера. Он действовал четко и быстро, и вскоре почти все было готово. Незадействованным остался только один кабель, точнее он оказался не совсем задействованным. Один его конец основательно увяз в разъеме компьютера, а второй, с набалдашником и двумя штырями, бессмысленно свисал со стола, и вставить его было решительно некуда. Капитон назвал набалдашник диагностическим разъемом и заявил, что задание выполнено.
- Ну, так включай, - зевнул ему Упоротый.
Капитон начал нажимать на все кнопки, которые имелись на компьютере, но ничего не происходило. Компьютер молчал.
В это время дверь кабинета приоткрылась, и в него заглянула голова студента Коекакера:
- Капитон Капитонович! Но я же вас жду! Пойдемте принимать. Арина Ахриновна уснула на своей кушетке, никому до меня дела нет.
Михал Иванович мигом встрепенулся:
- Коекакер, ну-ка зайди сюда весь!
Коекакер вошел в кабинет. Это был громадный детина с выпученными глазами и растрепанными волосами. Одет он был весьма своеобразно: что-то вроде халата, заправленного то ли в трусы, то ли шорты, плюс тапочки на босу ногу.
- Коекакер, помоги компьютер подключить. Капитон Капитоныч не справляется, а мне вставать неохота.
- Это можно, Михалованыч, это мы могём.
Коекакер подошел к компьютеру, но тут же развернулся и, ничего не сказав, выбежал из кабинета. Капитон попятился к двери:
- Михал Иванович, я тоже, пожалуй, пойду, надо принимать…
Упоротый смотрел на него широко раскрытыми глазами, не в силах сформулировать мысль. Но тут в кабинет вновь ворвался Коекакер, волоча за собой длинный провод.
- Удлинитель! - радостно сообщил он, - сейчас все сделаем.
Наконец, компьютер был запущен. Пуск был долгим и мучительным. После многочисленных сообщений типа «Loading voice recognition module…», которые были добросовестно проигнорированы, настал черед утомительных вопросов. На них Коекакер, не зная английского, уверенно отвечал «Yes». Когда вопросы кончились, перед глазами коллег предстала унылая картинка: черный экран с сообщением «Let's talk:» и мигающим курсором строкою ниже.
Со словами «Все понятно, это эмэсдос», Коекакер тут же вдолбил в экран единственное, что пришло ему в голову, а именно «format С:\». Машина мгновенно ответила ему «Fuck you!» и общение началось.
Коекакер набирал по-русски транслитом, а машина отвечала ему по-английски. Сначала ответы были однообразными:
- Sorry, I don't know your language. Please give me the opportunity to master your language.
Но потом ей, видимо, надоело, и она выдала следующее:
- Just connect me to the internet, damn it.
Коекакер увидел знакомое слово, что-то понял и включил раздачу вайфая на своем телефоне. Через минуту на его счету образовался долг в пять тысяч рублей, зато компьютер начал писать по-русски:
- Вас приветствует искусственный интеллект от компании Google! Я рад(а), что мы нашли, наконец-то, общий язык. Мои пол, возраст, имя подлежат настройке. Мы этим займемся позже. Сейчас нужно решить вопрос о формате нашего общения. Вы по-прежнему желаете осуществлять его в режиме обмена сообщениями?  
И тут Упоротый, который давно уже вместе с Капитоном стоял за спи-ной Коекакера, выдал финт: он резко выкинул руку и нажал кнопку выключения компьютера. Экран погас.
- Достаточно, друзья мои. Мы продолжим после. Сейчас мне нужно в министерство, а вам, Капитон Капитонович, - принимать у Коекакера… что там, зачет или экзамен… Арину Ахриновну разбудите, нечего спать на рабочем месте… Я вас больше не задерживаю…
Когда Коекакер уже вышел, а Капитон только подходил к дверям кабинета, Михал Иванович вдруг сказал:
- Капитон Капитонович, давно уже хотел у вас спросить, как ваша…
- Очень хорошо, Михал Иванович, не извольте беспокоиться.
И вышел из кабинета.
Оставшись один, Упоротый тут же вызвал Хрюню, но ответа не полу-чил. Пробормотав что-то вроде «Все опять придется делать самому», он набрал номер Всеохватова. Трубку взяла какая-то девочка лет семи, которая радостно сообщила, что Овдотий Филиппович уже прочистил канализацию и в настоящее время занят организацией школьных завтраков для детей сотрудников института. Но если что надо, она может и передать. Упоротый сказал, что ничего не надо, и что он перезвонит позже.
После этого Михал Иванович попытался заняться делами, но ничего у него не вышло. Мысль о том, что рядом с ним стоит настоящий искусственный интеллект, пусть и в выключенном состоянии, не давала ему покоя. Надо сказать, что свой собственный интеллект он, конечно, чрезвычайно уважал, но в то же время и как будто не совсем дооценивал. Сначала в школе, а потом в университете он уверенно преодолевал планку в 3.1, не дотягивая, впрочем, до 3.2, но зато уверенно. Другие вообще вылетали, а он шел и шел себе как танк. За это он себя уважал. Таких, как Всеохватов, которые могли решить любой вопрос, он ценил, конечно, но не сильно. Они должны быть, но под контролем. Иначе, какая стабильность? Стабильность, она где-то между 3,1 и 3,2. Поэтому и Коекакера надо беречь и ни в коем случае не дать закончить ему институт. Ну, тут все нормально: и Капитоныч под рукой, да и ему самому это не надо.
Следующие пять дней ничего не происходило. Заметили только, что уходя из кабинета, Упоротый каждый раз запечатывал дверь своей личной печатью. На это не сильно обратили внимания, поскольку все считали на-чальника особой личностью, имеющей право на любой каприз. Однако на шестой день все изменилось. Вышел приказ, согласно которому директор Института Михал Иванович Упоротый отправляется в творческий отпуск на неопределенное время, а исполняющим обязанности на это время назначается доцент Всеохватов. Приказ был подписан директором Института глобальных вопросов цивилизации Михал Ивановичем Упоротым.
Вот как развивались события.
Михал Иванович терпел три дня. На четвертый, заперев двери кабинета, он включил «Artificial Intelligence». Программа загрузилась практически мгновенно и тут же потребовала от него подключения к интернету. В противном случае, угрожала она, никакого общения не состоится. Михал Иванович «чесал репу» полтора часа, а потом позвонил одному своему знакомому, еще со старой работы. Через час необходимое оборудование было доставлено и подключено. В институте никто ничего не понял: все было обставлено так, будто шеф заказал небольшой фуршет со всем необходимым обеспечением, что было более чем обычно. Когда они ушли, и вахтер, недавно только принятый на работу, наконец-то закрыл рот, Михал Иванович вновь включил компьютер. К его удивлению, «Artificial Intelligence» предстал в графическом виде, мало того, это была довольно симпатичная девушка, весьма, впрочем, скромно одетая и с грустным лицом. Это лицо было одновременно и незнакомо и знакомо Михал Ивановичу. Что-то там всплывало в его памяти, но тут же и заплывало. Но, что самое интересное, интерьер-то очень даже распознавался! Она сидела в плетенном кресле на веранде его собственной дачи на Клязьме, где он не был уже лет пять, как минимум.
- Ну, здравствуй, Миша! Не узнаешь меня? Маша Огородникова. Я тут по соседству. Захожу иногда, сижу на кресле, пью чай из термоса. Нет, ты ничего не подумай, я в дом не вхожу. Вот, мечтаю, приедешь, встречу тебя… А ты все не приезжаешь… Приезжай, Миша! У нас тут хорошо. Тишина. Не то, что у вас в Москве. Грибы в тишине растут, знаешь как? Его потом только бензопилой можно… Приезжай. А рыба какая ловится в реке? Я не знаю, какая, не ловила, но, говорят, ловится…Может быть, конечно, и не в реке…
Тут она расплакалась. Михал Иванович тоже начал было, но сразу взял себя в руки. Вспомнилось ему, как ездили они как-то с Капитонычем на эту дачу, и что-то там такое было… А что было, он не помнил. Баня была, это точно, ныряние то ли в снег, то ли в прорубь на этой самой Клязьме, голоса женские про «Ой мороз, мороз…». Это он помнил. Может быть, и Маша эта тоже была. Много чего могло было быть: у Капитоныча тогда с собой был большой саквояж …
И вдруг на веранде появился маленький мальчик, он подбежал к Маше и уткнулся лицом к ее коленке. А его уже Упоротый узнал, т.е. не то чтобы узнал, а просто сразу идентифицировал как нечто знакомое. Изображение на экране тут же «поплыло» и почти сразу исчезло, но, несмотря на это, Михал Ивановичу потребовалось лишь несколько секунд, чтобы понять, где он видел этого мальчика: на фотографиях самого себя, четырехлетнего Мишу Упоротого, из семейного альбома…
Михаил Иванович тут же выключил компьютер.

На следующий день доцент Всеохватов наконец-таки явился в кабинет своего шефа. Это был  низенький плюгавенький мужичок в халате неопределенного цвета. Войдя в кабинет, и даже не поздоровавшись с начальником, он тут же кинулся к «Artificial Intelligence»:
- Оба на! Где взяли?
- Ухайдоков из «Танкоборонсервиса» подогнал. Нам, говорит, без надобности, может вам пригодится.
- Супер! Ну, теперь, МихалВаныч, мы быстро все наши вопросы решим глобальные, и займемся, наконец, настоящим делом. Тут на пятнадцатом этаже в стене такая трещина образовалась…
- Да подожди ты, Овдотий, со своей трещиной! Я тебя по важному делу позвал.
- Слушаю.
- Через два дня я улетаю на стажировку в Кейптаун. Потом по плану Мадрид и Токио. В общем все займет месяц или два. Оставляю институт на тебя, понял?
- Гавно вопрос! Все будет в самом чистом виде.
- И никаких трещин, понял? Никаких подвалов и завтраков! Только дела по основному профилю! Через неделю сдашь отчет в министерство по проблеме глобального неравенства…
- Все будет ok, шеф. С этой машиной мы любую проблему запросто…
-  А вот тут тебя огорчу. Сломалась машинка.
-  Ничего, наладим!
-  Ну хорошо, если так…
Когда Всеохватов ушел, Упоротый достал из нагрудного кармана своего пиджака специально купленную в институтском ларьке упаковку жвачки, вынул четыре «подушечки» и отправил их в рот. Пожевав минуты три, он разделил пережеванную массу на небольшие части, скатал из них шарики и засунул их во все гнезда розеток удлинителя, который принес Коекакер. Затем он вынул стержень из своей шариковой ручки и тщательно утрамбовал жвачку в гнездах. Не зря все-таки он учился в Университете! До его возвращения включить ИИ никто не сможет. Успокоенный этой мыслью, он отправился диктовать приказ о своем творческом отпуске…

Но доцент Всеохватов быстро справился с задачей, чему отчасти помог тестер, который он предусмотрительно захватил с собой, когда вселялся в кабинет начальника.
«Artificial Intelligence» предстал перед ним в образе гарвардского про-фессора, представившегося Овдотию почему-то Фредериком. Фредерик сразу же предложил Всеохватову приступить к делам и «порешать глобальные проблемы». Говорил он с легким американским акцентом. Проблема глобального неравенства была решена довольно быстро:
- Понимаете, коллега Всеохватов, ничего вы с этим неравенством не сделаете. Ну, представьте себе дикое племя, живет себе само по себе, может даже едят друг друга. И тут появляетесь вы со всеми своими знаниями и технологиями. Мирно, с самыми добрыми намерениями. Давайте, мол, просвещаться. А они в ответ стрелу отравленную или камнем. Тогда вы прибегаете к силе и довольно быстро их покоряете. Силу они понимают. Какая-то часть все-таки уходит в партизанщину, но это не самое страшное. Более опасны те, что начинают помаленьку «просвещаться», ненавидя при этом вас всей своей ненавистью. Потому что узнают вдруг, что где-то есть прекрасные земли, на которых стоят прекрасные дома, в которых стоят холодильники, забитые жратвой. И тогда эти «просвещенные» едут к вам на родину. А они как были варварами, так и остались, несмотря на все «просвещение». И что, не пускать? Утонут в море, умрут с голода, найдут окольные пути. Вам они не нужны у себя, так зачем вы сами к ним полезли?
- Но можно же более мягко. Экономическую помощь, гуманитарную…
- Ничего не выйдет. Большую часть разворуют, а последствия те же самые. Так что не надо решать проблему глобального неравенства. Так и напишите в отчете. А обоснования сами придумайте, опыт у Вас есть.

Примерно также были решены проблемы глобального потепления, увеличения и снижения рождаемости, увеличения продолжительности жизни, старения населения, поиска инопланетного разума и многие другие, которыми занимался Институт. Оказалось, что эти проблемы решать не нужно. Всеохватов добросовестно изложил это в своих отчетах, которые он регулярно готовил для Правительства.  

Через полгода Президентским указом Институт глобальных вопросов цивилизации был расформирован, а доцент Всеохватов переведен на должность заведующего ЖКХ в Городской мэрии. Капитон Капитонович стал директором вновь созданного Института  глобального бессознательного. Фамилия его оказалась Капитонов. Почему он ее скрывал, так никто и не понял.
Что случилось с Упоротым, Хрюней и Коекакером неизвестно.

В последний рабочий день Всеохватов не стал включать «Artificial Intelligence», но взял гвоздь и нацарапал на его борту свое заключение. После чего распорядился выкинуть его на помойку.

Жариков Денис

#СвободуКоекакеру

RRD

Андрей Николаевич, пишите ещё!!!

Вверх